Почему Путин боится Волкова, или для чего нужно участвовать в выборах?



Каждый раз при приближении выборов поднимается дискуссия, нужно ли оппозиции в них участвовать. С одной стороны, «нельзя садиться играть с шулерами в карты за их столом». С другой, если ничего не делать, то ничего не изменится.

Безусловно, в выборах, точнее, в выборном процессе участвовать надо. Это может выражаться в выдвижении собственных кандидатов, в призыве голосовать за каких-то других кандидатов и даже в кампании активного бойкота.

Для чего нужно участие в выборах? Чтобы зафиксировать реальный уровень поддержки властей. К примеру, в 2000-е годы поддержка властей народом была значительная. На всех выборах кандидаты от партии власти набирали хорошие результаты, а если где-то и были фальсификации, то население это не волновало: «Большинство и так за Путина – это всем очевидно, какая разница сколько ему или его кандидатам в итоге нарисуют». Вспомните хотя бы одни федеральные выборы в 2000-е, до которых не допустили бы сильного кандидата от оппозиции или оппозиционную партию? Наступление на избирательные права (отмена выборов губернаторов, мэров, ужесточение регистрации партий) шло при одобрении или молчаливом согласии населения.

После протестов 2011-2012 гг. ситуация поменялась. Народ вышел на улицы и потребовал прекратить совсем уж наглые фальсификации. Власть немного пошла на попятную, но на тот момент еще не боялась допустить сильных кандидатов от оппозиции до выборов. В избирательном цикле 2012-2013 участвовали такие сильные фигуры, как Прохоров, Навальный и Ройзман. Все они показали достойный результат, а Ройзман даже смог выиграть выборы и стать мэром Екатеринбурга. А Навальный был очень близок к тому, чтобы стать мэром (и стал бы по результатам второго тура, если бы не фальсификации в пользу Собянина с домашним голосованием).

Власти тоже сделали выводы и провели работу над ошибками. Они поняли, что даже применение административного ресурса, дружное голосование бюджетников, потоки черного пиара из федеральных СМИ уже не дают гарантии, что кандидат от партии власти обязательно победит. Поэтому после цикла выборов 2012-2013 сильных кандидатов от оппозиции просто перестали допускать до выборов под любыми предлогами. Против кандидатов от партии власти стали выставлять совсем уж слабых спойлеров. И Собянину на выборах мэра Москвы в 2018 г., и Путину на выборах президента 2018 г. подобрали намного более слабых соперников, чем им же самим на выборах 2013 г. и 2012 г., соответственно.

Однако к 2018 г. популярность партии власти упала уже до того, что они начали проигрывать даже слабым спойлерам. Смотри для примера выборы губернатора Владимирской области, когда победил кандидат от ЛДПР Сипягин или губернатора Хабаровского края, где победил тоже ЛДПРовец Фургал. Оба эти кандидата блеклые, не вели по факту никакой кампании. Фургал даже перед вторым туром сделал заявление, что согласился на предложение действующего губернатора Вячеслава Шпорта стать его первым заместителем (https://www.novayagazeta.ru/news/2018/09/18/145150-v-habarovskom-krae-kandidat-v-gubernatory-ot-ldpr-soglasilsya-na-dolzhnost-zamestitelya). И все равно набрал почти 70% голосов во втором туре.

По состоянию на 2019 г. власть уже боится проиграть даже откровенным спойлерам. Отсюда нежелание всех кандидатов партии власти идти от имени «Единой России» и маскировка под самовыдвиженцев. Отсюда откровенные и наглые репрессии против тех, кто пытается скоординировать протестные голоса вокруг самых сильных спойлеров, которых все-таки власти допустят к выборам.


Путин так боится «Умного голосования» и лично Леонида Волкова именно потому, что по результатам выборного цикла 2019 г. народу может стать совсем уж очевидно - у властей настолько нет никакой поддержки, что они проигрывают даже самими же ими назначенным спойлерам. «Умное голосование» - это как раз тот инструмент, который поможет это явно продемонстрировать.


Если кандидаты от «Единой России» даже с применением фальсификаций не могут выиграть выборы у дохлых спойлеров, то какая стратегия остается у властей по удержанию власти? Дальше отступать уже некуда. Остаются уже либо бюллетени с одной фамилией/одной партией для голосования или полная отмена выборов. Или полный КНДР. Совсем уж в Ким Чен Ына Путину превращаться не хочется. Несмотря на регулярное поливание на федеральных каналах «гейропы» и прочих «пиндосий», Путин видит себя не сумасшедшим восточным деспотом, а легитимным лидером, избранным на всеобщих выборах. Окончательно скатиться в лигу таких стран, как Иран и КНДР, не хочется ни ему, ни его элите.

Путин и его чиновники панически боятся проснуться 9 сентября и увидеть, что народ уже хочет видеть у власти кого угодно, лишь бы не «Единую Россию». Любой, самый слабый кандидат, который вообще не вел кампанию, пользуется у народа большей поддержкой, чем кандидат, поддерживаемым Путиным. Иными словами, извечный вопрос «Кто, если не Путин?» постепенно трансформируется в ответ «Хоть кто, лишь бы не Путин». Это и есть их самый страшный сентябрьский кошмар. Именно поэтому Волкова держат за решеткой.





Как дипломаты занимаются контрабандой, или Три вопроса к МИДу


Билборд перед входом в школу при российском посольстве в Аргентине: «Мы уже изъяли более 450 тонн наркотиков. Правительство Аргентины»


Закончено следствие по делу о контрабанде кокаина через дипломатическую почту (https://www.kommersant.ru/doc/3975547). Из показаний обвиняемых мы уже можем сделать два однозначных вывода:

  1. Фигуранты дела занимались контрабандой, в чем они сами признались.

Андрей Ковальчук настаивает на том, что занимался поставкой в Россию исключительно дорогих сортов кофе и сигар. Но поставка этих товаров в соответствии с законом требует уплаты таможенных пошлин и сборов. Если Ковальчук и его подельники отправляли центнеры товаров под видом диппочты, то это контрабанда.


  1. Фигуранты дела знали, что занимаются поставкой нелегальных грузов.

По показаниям Али Абянова, он «и раньше несколько раз по просьбе Андрея Ковальчука переправлял «очень тяжелые чемоданы» в Москву, получая за каждый по $1,000. Груз всегда упаковывал как дипломатическую почту, а отправлял его самолетами российской военно-транспортной авиации». Однако он не был единственный, кто участвовал в переправке чемоданов. Ему помогал помощник посла по безопасности Олег Воробьев, который общался с Ковальчуком по поводу перевозки чемоданов в аэропорт (https://mmironov.livejournal.com/38087.html). Бывший полицейский Иван Близнюк и некий Андрей Чикало тоже имели к этому отношение. А были еще люди, которых мы не знаем, которые физически грузили чемоданы в самолет и переправляли груз в Москву, и они тоже работали не бесплатно. В итоге переправка одного чемодана обходилась в несколько тысяч долларов. Ковальчук прилетал в Аргентину на частном самолете и пытался забрать эти 12 чемоданов сам. Фрахт самолета стоит порядка 350,000 долларов, то есть он был готов заплатить за перевоз каждого чемодана около 30,000 долларов (сверх тех денег, которые он заплатил Абянову и другим). На регулярных авиалиниях за отправку одного большого чемодана из Буэнос-Айреса в Москву возьмут 200-300 долларов. Если время не торопит, то за 5,000-6,000 долларов можно отправить контейнер из Буэнос-Айреса. Он дойдет примерно за 2 месяца, и туда поместятся несколько сотен таких чемоданов. То есть если отправлять груз легально, то пересылка обойдется от нескольких сотен долларов (если самолетом) до нескольких десятков долларов (если по морю) за один чемодан. Тысячи и тем более десятки тысяч долларов за пересылку чемодана имеет смысл платить только в том случае, если ты отправляешь что-то нелегальное, что ни в коем случае не должно попасть на глаза таможенникам.


Версия обвиняемых будто они поставляли в Москву кофе Luwak не выдерживает никакой критики. Похоже на то, что они погуглили «самый дорогой кофе в мире», и им Google выдал Luwak. Во-первых, этот кофе производится в Индонезии, на Филиппинах и в других странах Юго-Восточной Азии. Нет никакого смысла везти его через весь земной шар в Аргентину, чтобы потом отправить в другую сторону в Россию. Тем более, что Аргентина известна своими высокими импортными пошлинами и крайне зарегулированными таможенными процедурами. Любые импортные товары в Аргентине стоят существенно дороже, чем в соседних Уругвае и Чили. Если уж заниматься поставками этого кофе, то нужно везти его напрямую из Юго-Восточной Азии. Выйдет быстрее и дешевле. Во-вторых, розничная цена кофе Luwak составляет до 500 долларов за кг. Даже если оценить стоимость чемодана кофе по самой максимальной розничной цене, получится 15,000 долларов за чемодан. Нет никакого смысла платить за переправку чемодана 30,000 долларов, чтобы потом продать кофе в розницу максимум за 15,000.


В связи с этим к нашему МИДу возникают три вопроса:


  1. Есть ли какой-то внутренний контроль за чемоданами, которые дипломаты и сотрудники диппредставительств (Абянов даже не был дипломатом) отправляют под видом диппочты? Из показаний обвиняемых следует, что это была не разовая переправка, и Абянов регулярно помогал Ковальчуку переправлять чемоданы, получая по 1,000 долларов с каждого. Отправка легальных грузов стоит намного дешевле. Значит, кокаин через российское посольство отправляли много лет.



  1. Как осуществляется контроль за безопасностью российских дипмиссий? МИД неоднократно утверждал, что Ковальчук никогда не являлся сотрудником МИДа и вообще не госслужащий. Получается, любой проходимец может втереться в доверие к завхозу посольства, коррумпировать его и складировать на территории посольства гору чемоданов с неизвестным содержимым? А если бы он захотел складировать не наркотики, а, например, взрывчатку?



  1. Контрабандой занимаются только сотрудники посольства в Аргентине, или аналогичная ситуация в наших посольствах в других странах? Аргентинские власти в течение последних лет активно взялись за борьбу с наркоторговцами поэтому эта история и вскрылась. Они регулярно конфискуют крупные партии наркотиков (https://www.clarin.com/politica/bullrich-logramos-sacar-mercado-1000-millones-dolares-narcotrafico_0_Wzo9Cj8xL.html). А что происходит в посольствах других стран, например, в Перу, Боливии, Венесуэле, Афганистане? Оттуда тоже сотрудники посольств могут спокойно переправлять чемоданы без всякого контроля и таможенного досмотра?








Сколько спойлеров сможет выставить Собянин на выборах в Мосгордуму?



Вокруг возможного выдвижения Нюты Федермессер разразилась бурная дискуссия, которая началась с поста Алексея Навального (https://navalny.com/p/6129/). Вот неполный список тех, кто успел высказаться по этому поводу:
Федор Крашенинников (https://www.dw.com/ru/комментарий-спор-навального-и-федермессер-о-дилемме-общественника/a-48684565)
Кирилл Рогов (https://echo.msk.ru/blog/rogov_k/2422457-echo/)
Сергей Волоков (https://echo.msk.ru/blog/volkovs/2423135-echo/)
Виктор Шендерович (https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2236642579737806&id=100001762579664)
Алексей Венедиктов (https://echo.msk.ru/programs/observation/2423619-echo/)
Сергей Пархоменко (https://echo.msk.ru/blog/serguei_parkhomenko/2424267-echo/)
Григорий Юдин (https://echo.msk.ru/blog/grishayudin/2424741-echo/).

Если обобщить, то дискуссия в основном идет в ключе, можно или нет ради реализации конкретных хороших дел сотрудничать с властью (в более жестких формулировках, оправдан ли благими намерениями коллаборационизм). Мне кажется, что это тот случай, когда за конкретным кейсом упускается суть общей проблемы. Полтора года назад я уже писал об аналогичном случае – выдвижении Собчак спойлером на выборах президента (https://mmironov.livejournal.com/30104.html). Как и в случае с Федермессер, роль Собчак тогда была сильно преувеличена. Если бы вдруг отказалась Собчак играть определенную ей роль, то нашли бы кого-то еще. У власти длинная скамейка запасных. Федермессер не заслуживает и толики того общественного порицания и критики, которая на нее свалилась.

Почему у властей длинная скамейка запасных? Идеалистов, которые готовы отстаивать свои принципы, несмотря ни на что, очень мало. Подавляющее большинство не готово ради идеалов жертвовать карьерой, материальным положением и тем более свободой. У властей есть возможность купить подавляющее большинство людей в нашем обществе, так как она обладает несравнимыми по сравнению с оппозицией финансовыми и другими ресурсами. «Купить» - не в банальном смысле перечислить определенную сумму денег конкретному лицу. Это, скорее, дать возможность заниматься любимым делом и в нем преуспеть. В случае Собчак – это дать доступ к федеральным каналам (она зарабатывает на корпоративах и рекламе, для нее это толчок к росту популярности, а значит, и доходов). Для Чулпан Хаматовой, Нюты Федермессер и покойной Лизы Глинки – заниматься благотворительностью (основные доноры благотворительных фондов – это госкомпании и подконтрольные властям олигархи). Для актеров и режиссеров – это снимать фильмы и в них сниматься (государство выделяет львиную долю бюджета на культуру и контролирует почти все возможные площадки показа). Несмотря на обилие теоретических рассуждений – они могли бы заняться чем-то еще или найти деньги где-то еще, реальных альтернатив для всех них нет. Попасть в немилость к государству означает не только мгновенную потерю как минимум 90% финансовых ресурсов, но и, скорее, полный запрет на деятельность. Посмотрите, как власть прессует по-настоящему независимые НКО.

Такого варианта, что если условная Нюта Федермессер откажется играть роль спойлера для Любови Соболь, то ее оставят в покое и дадут заниматься своим делом, не существует. Тут я в корне не согласен с уважаемым мной Сергеем Пархоменко, что у Федермессер была возможность «не хлопать дверью, а спокойно и с достоинством эту дверь затворить, без грохота, и делать дальше свое важнейшее и ценнейшее дело» (https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2236642579737806&id=100001762579664&comment_id=2236815696387161&reply_comment_id=2236829586385772&comment_tracking=%7B%22tn%22%3A%22R%22%7D). Такой возможности у нее не было.
Поясню на примере судьбы двух вузов – ВШЭ и РЭШ. Я закончил оба эти университета и могу с уверенностью сказать, что это лучшие экономические вузы страны. Во многом это заслуга их ректоров Ярослава Кузьминова и Сергея Гуриева. Я хорошо знаю Сергея – он очень взвешенный и спокойный человек, старающийся избегать конфликтов. Когда она был ректором РЭШ, он даже колонок, критикующих власть особо не писал и вполне конструктивно пытался сотрудничать с властями – входил наблюдательные советы/советы директоров «Сбербанка», «Россельхозбанка», «Агентства по ипотечному жилищному кредитованию». Он даже входил в первую сотню кадрового резерва президента России. Однако по всем ключевым вопросам он принципиально отстаивал то, что считает правильным. Его позиция касательно справедливости приговора по второму делу «Юкоса» в итоге обернулась для него обысками, угрозами, и вынужденной эмиграцией (https://republic.ru/posts/l/947381). Иными словами, он не хлопал дверью, а спокойно и с достоинством ее затворил, но свое ценнейшее дело он в России больше не делает. Кузьминов, напротив, никогда не противился власти, даже если, скорее всего, был с ней не согласен (как и любой разумный экономист). Если Родина говорила «надо», то Кузьминов всегда отвечал «есть». В том числе он стал депутатом Мосгордумы (формально самовыдвиженцем, де-факто от «Единой России»). Если бы меня в начале 2000-х, когда я учился в ВШЭ, спросили, хотел ли бы я видеть таких людей, как Кузьминов, в Госдуме или Мосгордуме, я бы, не задумываясь, ответил, что, конечно, хочу. Таких людей в парламентах всех уровней должно быть больше. Но по факту в Мосгордуме он играет роль политической проститутки, как и остальные «самовыдвиженцы» от «Единой России». Несмотря на разные моральные принципы Кузьминова и Гуриева, советы директоров РЭШ и ВШЭ на настоящий момент полностью контролируют чиновники и дружественные Кремлю олигархи, и в обоих вузах существует негласный запрет на осуществление любых действий, которые могут раздражить власти.

В нашей стране «спокойно и достойно закрыть дверь» и делать свое дело на столе просто нет. Как сказал Сталин Крупской: «Будете возражать, мы назначим вдовой Ленина другую» (https://ria.ru/20190225/1551264426.html). Недостатка в кандидатурах не будет. Например, недавно поляну благотворительности активно начали осваивать Мария Баронова и Екатерина Винокурова. Можно в один миг отобрать финансирование у Хаматовой и Федермессер и передать их Бароновой, Винокуровой и кому-то еще. От них очень быстро разбегутся условно частные доноры (которые никогда в России не поддерживают нелояльных властям благотворителей) и сотрудники. Может ли Федермессер заниматься любимым делом, если не будет выполнять указания Собянина и других чиновников? Ответ однозначный – нет.

Бороться с конкретной Собчак или Федермессер особого смысла нет. Это как отрубать голову гидре – на месте срубленной вырастет еще две. Появятся другие доктора, ученые, спортсмены с незапятнанной репутацией. От постоянного навешивания ярлыков -«коллаборационисты» - скорее, страдает сама оппозиция. У нее появляется имидж склочников, которые только и делают, что поливают потенциальных «союзников» грязью. А у властей такой проблемы нет – как я показал выше, у нее длинная потенциальная скамейка запасных, и она всегда может выставить на доску новых «чистых и незапятнанных в склоках» фигур.

Оппозиции объективно нечего предложить талантливым и активным людям, которые хотят заниматься любимым делом, будь то актерам, режиссерам, благотворителям, бизнесменам. Пока у нее очень узкая ниша – идеалисты, которые несмотря ни на что готовы отстаивать свои убеждения. Именно поэтому сильных кандидатов от оппозиции можно перечислить по пальцам одной руки.
Что же тогда делать? Нужно спокойно объяснить избирателям расклады и доступно донести до них простую и очевидную мысль, что все эти приличные люди – кандидаты от «Единой России». Чтобы у оппозиционно настроенного избирателя вообще не было побуждений за них голосовать. Чтобы условная Федермессер отбирала голоса не у Соболь, а у нынешнего депутата Мосгордумы по 43-му округу от «Единой России» Веры Шастиной. Подобная тактика вполне удалась на выборах президента. Несмотря на активную агитацию властей и самой Собчак, что она является демократическим кандидатом, оппозиционно настроенные избиратели ей не поверили, и она набрала 1.68% голосов. За голоса она фактически конкурировала на поляне Путина. Путин понравился избирателям больше. Так и Федермессер в головах избирателей должна конкурировать на одном поле с Шастиной, а не с Соболь. Вполне возможно, Федермессер сможет выступить лучше Собчак и отобрать больше голосов у Шастиной.

Но на этом задача оппозиции не заканчивается. Если даже во время избирательной кампании удастся объяснить избирателям за кого на самом деле играют «приличные люди», то поезд уже ушел. Скорее всего, на момент выборов настоящих сильных кандидатов от оппозиции к ним уже не допустят. Это у условной Федермессер или Собчак примут любые подписи, а у Соболь будут под микроскопом рассматривать каждую и придираться к каждой помарке в заполнении документов. Причем придираться будут даже там, где все чисто и законно (см. кейс «Дарья Тимурович» https://navalny.com/p/5471/ или кейс снятия Ворсина с выборов мэра Хабаровска https://meduza.io/news/2018/08/09/s-vyborov-mera-habarovska-snyali-oppozitsionera-alekseya-vorsina-on-zabyl-vycherknut-slovo-supruga-iz-standartnogo-blanka). На этом этапе наличие альтернативных «приличных кандидатов» играет деморализующую роль для избирателей. Обычно тогда еще не все понимают, на чьей поляне на самом деле играют условные Собчак и Федермессер, и раздаются многочисленные призывы различных лидеров общественного мнения «ну, что на условном Навальном свет что ли клином сошелся? В списке есть разные кандидаты, есть из кого выбрать». Очень важно еще на момент регистрации объяснить всем, что в случае недопуска настоящего оппозиционного кандидата в списке будут стоять не разные кандидаты, а по сути игроки одной и той же команды «Единая Россия». И если избиратель хочет избрать кого-то иного, а не кандидата от «Единой России», то бузить нужно начинать еще в момент регистрации, а именно, требовать допуска к выборам настоящих оппозиционных депутатов. Иначе потом придется, как обычно, мучиться с извечным выбором – что лучше - «забастовка избирателей», испортить бюллетень или выбрать из кандидатов-единороссов наиболее приличного – все-таки условная Федермессер поприятней выглядит, чем условная Шастина.